Когда я понимаю, что кто-то не вкушает этого прекрасного, мне становится больно.

Лютик присел, заглянул в книгу, лежащую на пюпитре, и усмехнулся.
– История? Родерик де Новембр? Читал, читал. Когда учился в Оксенфуртской академии, история занимала второе место в списке моих любимых предметов.
– А первое?
– География, – серьезно сказал поэт. – Атлас мира был большой, и за ним легче было скрыть пузырь с водкой.

(Комментировать)