на шкафу

Это

Сегодня я пытаюсь разобрать завалы.

Это – бумага. Когда-то я любил рисовать. Люблю и сейчас. Но… Это продолжается давно, я не рисовал больше десяти лет.

Это – карта полушарий. Она выпущена во времена перестройки, поэтому бумага так себе, недолговечная… нужно подклеить.

Это – карта звёздного неба. Когда-то я надеялся жить сам, в своём доме, и чтобы на стенах – карты… а на потолке – карта звёздного неба. Это было в ранней юности, сами понимаете. Но ничего неисполнимого в этом нет.

А вот из такой бумаги мы в детстве делали плюмажи. Для шляп.

Это золотая бумага для обёртки. Откудова она взялась в середине семидесятых в городе Северодонецке – нерезаная бумага для немецких каких-то пирожных? Кстати, хорошие фото. И пирожные на них выглядят натурально вкусными. Мы заворачивали в неё учебники, золотой начинкой наружу… А вот эта золотая бумага – непонятно для чего. Для позолоты. Она позолочена с одной стороны, и если потереть этой стороной кожу – кожа становится золотой. Но правителя Эльдорадо мы ею не красили, нет. Железную маску и прочих мы, если было надо, рисовали водорастворимыми красками, серебристой и бронзовой, продававшимися в кюветах, как акварель.

Это воздушные змеи. Один – большой, взрослый… Чёрт. Леера в Бердянске забыл. Нитки. Скользкие, крепкие, удобные искусственные нитки.

Это набор красок для батика, подаренный мне лет пять назад – наверное, уже сдох. Не рисовал.

…Коробки от видеокарты и материнки.

Репродукции Комара и Меламида – рука выкинуть не подымается: гадость, а смешно – «Портрет Рейгана в виде кентавра», «Вперёд, к окончательной победе капитализма» (эту, помнится, мне верстальщики «СТОличной газеты» распечатали большой и красивой, она висела у меня над столом. А у верстальщиков над столом висела ставшая знаменитой сентенция Петра I про вид лихой и придурковатый, коий надобно иметь подчинённому, дабы не смущать разумением своим начальствующих. Это было давно. Десять лет назад («тогда я уже не стрелял» J (с) угадайте, чей)…

Коробочка, склеенная бабуней мне в подарок – ради баловства. Бабуня так и не записала ничего из своих воспоминаний. А я, маленький дурак, не записал её на магнитофон. Жалкий дурак.

Это… репродукции. Вот это как раз и есть кавай.

Нет, тут есть ещё четыре страницы работ Ци Бай-ши. Этот художник то ли до хунвэйбинов работал, то ли ухитрился их пережить.

Ещё одна четырёхстраничная вкладка – рисунки индийских детей. Хорошие руки. А один – так похож – по темпераменту – на мои детские каляки. Интересно.

Ну а остальное – кавай.

Я понимаю. Знаю. И всё равно сижу и любуюсь: «Метель в Цайдамской впадине». Хуан Чжоу. «За учёбой (чтение ночью)». Юй Юэ-чуань. …Это ещё не кавай; это не плакаты. Кавай – дальше: Дун Си-вэнь «Товарищ Мао провозглашает рождение Китайской народной республики 1 октября 1949 года на площади Тяньаньмынь». Чжан Фань-фу «Горячая любовь крестьян к председателю Мао Цзе-дуну». Хуан Цзюн «Празднование годовщины провозглашения Китайской народной республики». Лин Ган «Славная дочь партии Чжао Гунь-лань». Янь Хань «Речь невесты». И уж совсем кавайное кавайство: Ли Кэ-Жань «Организованный отдых отличников труда в парке Бэйхай», Гу Юань «Пекинский дворец культуры трудящихся», Дэн Шу «Подписи в защиту мира», Хоу И-минь и Дэн Шу «Празднование тридцатой годовщины коммунистической партии Китая». А под конец – немного корейского: А Лао «Празднование победы, одержанной корейской народной армией и частями китайских народных добровольцев на корейском фронте»… и ещё парочка корейских… нет, вьетнамских: Чан Динь Тхо – «Бамбук» - сногсшибательно умиротворённый непередаваемый красный цвет на весь рисунок. Фан Кэ Ан, «Пограничные ворота Мук Нам Куан». Нгуен Хием, «Ночной поход». Данг Куок Хунг, «Зима»…

Это репродукции из старых журналов.

Они трогательны. На них нарисованы счастливые люди. Они просто нарисованы в других странах другими людьми – теперь, чтобы увидеть такое, нужна специальная выставка… или интернет. (Слово «Интернет» не пишется с заглавной! Не верьте Word'у) А раньше для этого был нужен подвал. Чердак. Сарай. Ну или в крайнем случае – библиотека. Там жили старые журналы. И книги. И старые вещи.

Не понимаю, как можно не сойти с ума в конуре в нутре бетонного монстра. Это не место для жизни. Это не место для существования. Это…

(Комментировать)